Убить Гитлера: как и почему срывались покушения на фюрера
Адольф Гитлер с членами Гитлерюгенда в Оберзальцберге в мае 1938 года
Источник: Pictorial Press Ltd
Этого шага не произошло. Мюнхенское соглашение в конце сентября 1938 года позволило Гитлеру получить Судеты без большой войны, и заговор рассыпался почти мгновенно. Еще накануне офицеры обсуждали арест и переворот, а после дипломатической победы фюрер в глазах многих выглядел уже не безумным авантюристом, а человеком, добившимся своего без единого выстрела.
Орбах показывает в этом один из главных парадоксов раннего сопротивления: его участники уже осознавали опасность режима, но по‑прежнему зависели от чужой решимости, политической конъюнктуры и настроения армейской верхушки. Поэтому первый большой заговор так и не вышел из стадии подготовки: план был, люди были, но не было важной детали, которая запустила бы механизм.
Георг Эльзер: одиночка, который подошел ближе многих
Самым дерзким и, возможно, самым близким к успеху покушением до 20 июля стала акция Георга Эльзера — не генерала и не участника большой подпольной сети, а швабского плотника, действовавшего в одиночку.
Георг Эльзер
Источник: Historic Collection
Еще в 1938 году он приехал в мюнхенский Bürgerbräukeller, где Гитлер ежегодно выступал 8 ноября, в годовщину «пивного путча», изучил зал и выбрал колонну за трибуной как идеальное место для взрыва. Затем долгие месяцы готовил покушение: работая на оружейном заводе, выносил взрывчатку, изготавливал механизм с часовым устройством и по ночам пробирался в пивную, чтобы выдолбить в колонне полость под бомбу.
8 ноября 1939 года все было рассчитано почти безупречно: взрыв прогремел в 21:20, обрушил часть зала, убил 8 человек и ранил более 60, но Гитлер покинул помещение за 13 минут до детонации.
Адольф Гитлер выступает с речью в Bürgerbräukeller, пивном зале в Мунке. Он ушел за несколько минут до того, как взорвалась бомба, разрушившая здание, тем самым избежав покушения Георга Эльзера, 8 ноября 1939 года
Источник: Classic Image
Решила все не ошибка Эльзера, а случайность в расписании. Из‑за плохой погоды Гитлер отказался от обратного перелета в Берлин и решил ехать поездом, поэтому выступление сдвинули на более раннее время, а речь сократили примерно до часа. Вместо долгого вечера в пивной он завершил выступление в 21:07 и уехал еще до взрыва.
Взрыв бомбы повредил мюнхенскую пивную в результате покушения, происшедшего 8 ноября 1938 года. Гитлер покинул зал за 27 минут до взрыва, а платформа, с которой он выступал, была погребена под десяти футами обломков. 15 ноября 1939 года
Источник: Keystone/Getty Images
В этом и заключается сила эпизода: на фоне заговоров, зависевших от генералов, штабов и коллективной решимости, Эльзер почти в одиночку подошел к цели ближе многих организованных групп. Его схватили в тот же вечер у швейцарской границы — с кусачками, чертежами и открыткой с интерьером пивной. Этот эпизод остался в истории как редкий случай, когда ход войны едва не изменил один человек.
Военные заговорщики и серия сорванных шансов
После истории Эльзера покушения на Гитлера перестают быть делом одиночек и переходят в другую фазу — армейскую. К 1942 году полковник Хеннинг фон Тресков собрал в штабе группы армий «Центр» устойчивый круг заговорщиков: рядом с ним действовали Фабиан фон Шлабрендорф и Рудольф‑Кристоф фон Герсдорф. При этом Тресков уже не пытался просто быть против режима, а искал практический способ убить Гитлера и запустить переворот.
Офицер и боец сопротивления Тресков (4-й справа), полковник фон Клейст (3-й слева), полковник Шульце-Бюттгер (4-й слева), первый лейтенант Фабиан фон Шлабрендорф (справа). Дата неизвестна. Фото из архивов Трескова
Источник: ullstein bild Dtl./Getty Images
Но даже внутри армии сопротивление все время натыкалось на одно и то же препятствие: нужны были генералы, готовые поддержать заговор. Самые влиятельные фигуры вроде фон Клюге или Манштейна отступали, предпочитая дисциплину мятежу. Так в книге Орбаха появляется один из главных повторяющихся сюжетов: шанс возникает, план почти готов, но в решающую минуту его рушат осторожность, чужая нерешительность или случай.
Наиболее плотной эта серия сорванных шансов стала в марте 1943 года. Во время визита Гитлера в Смоленск заговорщики сначала рассчитывали застрелить его на месте, но план провалился: не удалось получить нужную поддержку, к тому же фюрер изменил маршрут.
Тогда Тресков и Шлабрендорф перешли ко второму сценарию: подложили на борт самолета бомбу, замаскированную под коробку с двумя бутылками Cointreau для полковника Хельмута Штиффа. Взрыватель был рассчитан примерно на полчаса и прежде не подводил, но на высоте механизм замерз. Самолет благополучно сел, а Шлабрендорфу пришлось срочно лететь в Берлин и извлекать неразорвавшийся заряд, чтобы заговор не раскрыли.
Через восемь дней последовала новая попытка: 21 марта Герсдорф пришел на выставку трофейного оружия в берлинском Цойгхаузе с бомбами на себе и собирался взорвать себя вместе с Гитлером. Однако фюрер неожиданно прошел по экспозиции быстрее, чем рассчитывали, и Герсдорфу пришлось в последний момент обезвреживать заряд в туалете.
Именно так Орбах выстраивает эту часть истории — не как один великий заговор, а как цепь почти случившихся убийств, где каждый раз до развязки не хватает нескольких минут, одного маршрута или чужого решения.
Штауффенберг: человек, который превратил заговор в план
Клаус фон Штауффенберг вошел в историю как организатор и идейный лидер заговора 20 июля, но у Орбаха он показан не как внезапно возникший герой, а как человек, сумевший объединить в единую схему то, что до него существовало фрагментарно.
Фотография Клауса фон Штауффенберга, немецкого военного офицера, который пытался убить Адольфа Гитлера в 1944 году, в музее Мемориального центра немецкого сопротивления в Берлине, Германия
Источник: Sean Gallup/Getty Images
К лету 1944 года у сопротивления уже были опыт, связи и список сорванных попыток, но не хватало фигуры, способной одновременно иметь доступ к Гитлеру и участвовать в подготовке переворота в Берлине. Штауффенберг оказался именно таким человеком.
После тяжелого ранения в Северной Африке (он потерял правую руку, два пальца на левой и глаз) его назначили начальником штаба Резервной армии при генерале Фридрихе Ольбрихте. Это дало ему редкое преимущество: он мог присутствовать на совещаниях у Гитлера и одновременно вместе с Ольбрихтом, Людвигом Беком и Альбрехтом Мерцем фон Квирнхаймом дорабатывать план «Валькирия» — официальный мобилизационный механизм, который заговорщики собирались превратить в инструмент захвата власти в Берлине.
Гитлер в штаб-квартире «Волчьего логова» за неделю до покушения 20 июля. Граф фон Штауффенберг слева от Гитлера (в центре), генерал Кейтель — (справа)
Источник: World History Archive
Но даже при участии Штауффенберга заговор долго не мог перейти в активную фазу. Напряжение особенно возросло в июле 1944 года, когда окно возможностей почти закрывалось.
11 июля Штауффенберг прибыл в «Волчье логово» — главную ставку Гитлера в Восточной Пруссии, где фюрер проводил военные совещания, — с бомбой, готовый действовать. Но покушение отменили: заговорщики настаивали, что вместе с Гитлером необходимо уничтожить еще и Гиммлера, иначе силовой аппарат режима сохранится.
15 июля попытка повторилась. В Берлине уже начали приводить в движение элементы «Валькирии», но в последний момент операцию снова свернули — то ли из‑за неполной уверенности, то ли из‑за очередного сбоя в согласовании.
Орбах очень точно показывает, как эти отмены работали против самих заговорщиков: каждый новый срыв не только отнимал время, но и подтачивал волю. Все понимали: после высадки союзников в Нормандии Германия стремительно катится к поражению, а у сопротивления остаются буквально считаные шансы.
Поэтому к 20 июля Штауффенберг стал не просто исполнителем покушения, а человеком, который в последний момент собрал разрозненный заговор в единственную, жестко направленную точку удара.
20 июля 1944 года: самая известная попытка убийства
Утром 20 июля 1944 года Штауффенберг прилетел в «Волчье логово» с портфелем, в котором находились две бомбы британского образца. Из‑за спешки и последствий тяжелого ранения он успел привести в действие лишь один заряд.
Адольф Гитлер прибывает в бункер штаб-квартиры фюрера Растенбург после неудавшегося на него покушения, совершенного Клаусом графом Шенк фон Штауффенбергом 20 июля 1944 года
Источник: Edward Roth
На совещание у Гитлера он вошел уже с готовой бомбой, поставил портфель рядом с фюрером под массивный стол и под предлогом телефонного звонка покинул зал. В 12:42 прогремел взрыв. Погибли четыре человека, еще несколько получили тяжелые ранения, но Гитлер выжил: ударную волну частично поглотила толстая дубовая ножка стола, а сам портфель незадолго до взрыва успели чуть отодвинуть в сторону. Штауффенберг, увидев разрушенный барак, решил, что цель достигнута, и срочно вылетел в Берлин.
Однако главная проблема заговора заключалась в том, что это была не просто попытка убийства, а двойная операция: ликвидация Гитлера должна была мгновенно запустить план «Валькирия», то есть захват управления Резервной армией, арест руководителей СС и перехват власти в столице. Именно на этом все и провалилось.
Пока в Берлине выясняли, жив ли Гитлер, пока Ольбрихт медлил, а генерал Фромм пытался спасти себя, драгоценное время было упущено. Из ставки оперативно пришло подтверждение, что фюрер остался в живых, связь восстановилась, офицеры начали отказываться от поддержки, и весь план переворота буквально за несколько часов рухнул изнутри.
Ночью в Бендлерблоке были расстреляны сам Штауффенберг, Вернер фон Хефтен, Фридрих Ольбрихт и Альбрехт Мерц фон Квирнхайм. Так самая известная попытка убийства Гитлера стала одновременно и последним крупным шансом немецкого сопротивления, и его окончательным крахом.
Почему ни одна попытка не сработала
У каждого покушения была своя причина провала, но чаще всего Гитлера спасала счастливая случайность, а заговорщиков, напротив, подводила несчастливая. В 1938 году заговор обрушило Мюнхенское соглашение, у Эльзера все решили несколько минут, у Трескова — бомба, не сработавшая на морозе, у Штауффенберга — случайно отодвинутый портфель и стремительно рассыпавшийся переворот в Берлине. Снова и снова тщательно подготовленный план рушился в последний момент.
Однако случайность оказывалась столь решающей именно потому, что заговоры были крайне уязвимы. Их участникам нужно было не просто убить Гитлера, но одновременно заручиться поддержкой армии, запустить переворот и не дать режиму прийти в себя. Любой сбой — технический, организационный или человеческий — мгновенно становился роковым. Поэтому вся эта история предстает как цепь почти состоявшихся покушений, где исход определяли не только воля и расчет, но и изначальная хрупкость самих заговоров.
